Чем дальше в «цифру», тем дороже это стоит..? (ч.1).

Политика

Аудиоматериалы пресс-конференции (Часть 1 и 2)

ВИДЕО

Материалы пресс-конференции на тему: «Война за частоты, или как реформируется украинское медиа-пространство?», состоявшейся 28 марта в информационном агентстве «ГолосUA». Ее участники: Оксана Елманова, член Национального совета Украины по вопросам телевидения и радиовещания; Татьяна Лебедева, почетный председатель Независимой ассоциации телерадиовещателей, экс-член Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания.

Модератор — директор информационного агентства «ГолосUA» Оксана Ващенко.

Оксана Ващенко: Как развивается сегодня украинская медиа-пространство — это непростая ситуация. Думаю, что все мы с вами отслеживаем, что происходит с выдачей лицензий, с утверждением частот. Но, я думаю, что расставить все точки над «і» сегодня мы с вами и попытаемся, для этого мы пригласили сюда людей, профессионально разбирающихся в этих вопросах. Прежде хотела бы вам представить Оксану Елманову, члена Национального совета Украины по вопросам телевидения и радиовещания и Татьяну Лебедеву, почетного председателя Независимой ассоциации телерадиомовленникив, экс-члена из Национального совета по вопросам телевидения и радиовещания. Думаю, что сегодня мы будем говорить не только о частотах, но и будем говорить о том, как внедряется цифровое телерадиовещание. Реально ли при отсутствии фактически государственных средств, как говорится, развивать все эти новации в нашей стране.

Думаю, что начать должна пани Оксана. Зная о том, что сейчас почти все члены Нацсовета находятся в командировках, ездят по всем регионам Украины, на это есть соответствующие сообщения, скажите, как сейчас воспринимают в областях, что будет внедряться «цифра», готовы ли люди к этому? Поскольку здесь из Киева, возможно, не видно, что происходит там на местах, да и уровень обеспеченности телерадиокомпаний на местах значительно ниже, и надо с этим согласиться, чем тот, который есть в Киеве.

Оксана Елманова: Хочу всех поприветствовать и сказать, что наше присутствие сегодня здесь для того, чтобы демонстрировать абсолютную открытость, которую занимает Национальный совет телевидения и радиовещания с точки зрения той информации, которая есть внутри. И я  готова к любым вашим вопросам, всех присутствующих в зале. Можно сказать, без купюр, то есть мы не будем ограничиваться заданной темой, хотя тема сегодняшней нашей встречи, безусловно, очень важная.

Возвращаясь, Оксана, к вашему вопросу. Действительно, стратегической задачей Национального совета в нынешнем составе является внедрение эфирного цифрового телевидения в Украине. Вопрос очень сложный и с точки зрения технологий, с точки зрения того, что это делается впервые, и с точки зрения опять же поставленных четких задач. Потому что согласно Женевской конвенции 2006 года наша страна обязана перейти на новые цифровые стандарты и завершить все процессы, связанные с внедрением таких стандартов в Украине. В противном случае с 2015 года, а именно этот срок для нас является дедлайном, частоты, которые не будут использованы у нас, могут быть перераспределены другими соседними государствами, которые более успешно занимаются данным вопросом.

Не хочу заниматься ликбезом, но сегодня для нас с точки зрения этого процесса деваться некуда — какие бы сложности мы не испытывали в этот исторический момент внутри страны, мы обязаны эту программу выполнить. Действительно, для того чтобы этот проект опять же не повис в воздухе, чтобы не было разрыва между принятием решений в высших головных структурах регуляторных органов государства и внутри всей структуры участников данного процесса, участником является не только государство с точки зрения регулятора этого процесса, но и другие участники данного рынка, масс-медиа, и, естественно, конечный участник — телезритель.

Поэтому, памятую основной принцип проектного управления, я очень рада, что все мы, как коллегиальный орган, разделили такой подход и приняли решение, что любой проект будет иметь успех, если степень вовлеченности будет абсолютно всех участников данного процесса. В течение недели все члены Национального совета покинули свои кабинеты и занялись тем, что ездили по всем регионам Украины, собирали всех участников рынка, презентовали ту программу и те этапы данного проекта, которые уже обозначены нами. Мы слышали ту проблематику, которая есть в каждом регионе. Порой эта проблематика имеет очень такой действительно эксклюзивный вид, в некоторых моментах мы увидели, что по всей стране есть единые проблемные точки и ситуации. Собрав эту информацию и вернувшись в свои кабинеты, на сегодняшний момент мы приняли для себя решение не пугаться задач, связанных с принятием управленческих решений. И действительно, только так, в оперативной плоскости мы сможем довести процесс до конца.

Оксана Ващенко: Татьяна Яковлевна, пожалуйста.

Татьяна Лебедева: Спасибо, мне очень приятно сегодня быть сегодня с вами и высказать свою позицию. Я, скорее, выскажусь здесь как медиа-эксперт. Хотя, честно говоря, то, что я была в «шкуре» члена Национальной рады по вопросам телевидения и радиовещания, конечно, мне очень помогает лучше понять эту ситуацию. Оксана абсолютно права в том, что переход на «цифру», это не технический вопрос для нашей страны, это вопрос и политический, и социальный. И я очень сочувствую сейчас членам Национального совета, поскольку они действительно в сложной ситуации. Первая и самая главная сложность — сегодня у нас нет законодательной базы для регулирования перехода на цифровое телевидение. То есть в законе практически отсутствуют какие-либо положения, которые регулировали этот переход. И это очень трудно в таких условиях произвести. Как лицензировать новый вид вещания — цифровое вещание? Им (моим коллегам новым) приходится идти по аналогии с провайдерами кабельного телевидения и другими путями, но это принципиально другие процессы и, к сожалению, им приходится на ходу пытаться приспосабливать существующие законы, существующие правила к этим совершенно новым, принципиально новым, процессам.

О чем нужно не забывать в процессе перехода на «цифру»? Есть такие пять постулатов, которые нужно обязательно держать в голове, когда принимаешь какие-то решения и делаешь определенные шаги. Действительно это процесс многосторонний, от которого зависит очень многое, и тут нужно помнить обо всех интересах.

Первое — потребитель не должен потерять практически ни одного источника информации в процессе перехода на цифровое вещание. То есть должно быть обеспечено право на информацию каждого жителя Украины. То есть в процессе перехода на «цифру», никто не должен остаться на обочине информационного поля, он должен получать ту же информацию, которую получал до этого.  По Конституции, по Декларации прав человека и так далее.

Второе — государство не должно утратить ни одного канала передачи информации и обеспечивать защиту национальной информационной безопасности. Это тоже очень важно. Дальше — вещатель не должен потерять свою аудиторию, каналы, которые много лет настраивали, работали на то, чтобы завоевать свою аудиторию, чтобы обеспечивать себе определенный рейтинг и так далее. Они не должны эту аудиторию потерять.

Дальше — нельзя искусственно ломать сложившийся рынок, потому что рынок очень мстит за вмешательство в рыночные процессы. Рынок на то и рынок, чтобы быть саморегулирующейся системой. Если, предположим, вдруг автоматически увеличить количество каналов вдвое, мы взорвем рынок, мы абсолютно изменим его конфигурацию и станет совершенно непонятная и неуправляемая ситуация на рынке. То есть это опасный процесс.

И пятое — в принципе очень важно иметь плюрализм, не нарушать его. То есть не применять разные подходы к разным категориям вещателей.

В принципе должна быть определенная прозрачность и одинаковость подходов. Это такие основополагающие принципы. Но каждый из этих постулатов имеет свои осложнения сейчас в Украине, к сожалению.

Как не утратить людям информацию? Переход на «цифру» все равно будет требовать каких-то затрат финансовых, и есть часть населения в нашей стране, для которой вот даже этот дешевеющий каждый год, но все-таки остающийся достаточно затратным сеттобокс купить будет сложно. В большинстве стран малоимущие слои населения получают дотации, даже в Штатах жители Америки получали такой сертификат, который можно было поменять только на сеттобокс. То есть везде чаще всего государство дотирует своих жителей.

Будет ли наше государство в состоянии это делать? Дай Бог. Мне хотелось бы, чтобы ситуация кризисная в стране была к тому времени, когда это понадобится, настолько уже позитивной, чтобы мы вышли из этого кризиса и дотации были реальными. Потому что иначе многодетные семьи, инвалиды и другие малоимущие могут на какое-то время оказаться без информации.

С вещателями тоже есть большие проблемы, поскольку, как вы знаете, в Украине война за частоты привела к тому, что развитие пошло по экстенсивному пути. У нас реально каналов телевизионных и телерадиокомпаний значительно больше, чем может выдержать наш рекламный рынок. Я вот тут для сравнения просто распечатала для себя такую табличку, сколько общенациональных каналов в развитых странах и какой там рекламный рынок.

Вот, к примеру, в Польше семь общенациональных каналов при рекламном рынке миллиард сто пятьдесят семь миллионов долларов США, а в Чехии тринадцать. Но из них, кстати, где-то четыре или пять общественные каналы. То есть вот это те бесплатные телеканалы, которые вещают мультиплексом. При этом рекламный рынок там миллиард двести девяносто три миллиона.

У нас за прошлый год — это где-то триста двадцать миллионов, в этом году при хороших прогнозах планируют четыреста миллионов, а общенациональных каналов, мы знаем, и сетей, если их просуммировать, — где-то пятнадцать-шестнадцать. А если еще в мультиплексах объявят конкурс и создадут еще штук десять эфирных каналов, это будет просто нарушением всех основ и всех рыночных правил.

То есть, в принципе, есть проблемы по каждому пункту и очень важно, чтобы решая какие-то технические проблемы, не забывали об этих очень важных социальных и общечеловеческих вопросах.

Оксана Ващенко: Как вы считаете, скажем, эти средства должны были быть в бюджете или отдельно каким-то законом урегулированы? Потому что у нас очень часто получается, что реформа начата, а финансово он не подкрепляется и результата мы не имеем. То есть на конец этого года должны заработать первые цифровые каналы, а выходит так, что в конце года мы будем констатировать, что где недофинансировали, где не столь профессионально была проведена образовательная работа … Что в таком случае делать?

Оксана Елманова: Наверное, я возьму слово для того, чтобы объяснить данную ситуацию, находясь в процессе. Спасибо госпоже Лебедевой, потому что вы так системно перечислили все те обстоятельства, которые вошли в наш свод-анализ, прежде чем мы приступили к данному процессу внедрения цифрового вещания. Действительно, важно было не вести себя по принципу страуса — голова в песок и ты не видишь, значит, и тебя не видят. Поэтому мы, безусловно, анализировали абсолютно все составляющие данного процесса, все те проблемы, которые могут возникнуть.

И главная задача, с которой мы, безусловно, определились, что регулятор обязан действительно регулировать. То есть, это значит, дать единые правила и контролировать выполнение тех правил абсолютно всем рынком без, скажем, моментов кому-то делать исключение и так далее. И только в такой ситуации рынок действительно в состоянии согласно своим природным инстинктам отрегулировать те процессы, которые мы, будучи наверху регулятора, не придумаем и не дадим им никакой логики.

Поэтому действительно в данном процессе будет много жесткой борьбы, выживать в процессе внедрения «цифры» будут сильнейшие, и таким образом мы понимаем, что весь этот рынок пройдет внутренний отбор, благодаря которому мы наконец-то сможем четко и твердо констатировать, что медиарынок — это тот же рынок и на нем работают те же правила бизнеса, которые работают абсолютно на всех других рынках. Что это не есть какой-то там определенный инструмент, специфический, при котором согласно ментальности страны, медийный ресурс является дополнением какого-то политического аспекта для решения не присущих ему задач. Это неправильно и это, скажем так, можно назвать переходным этапом развития данного рынка в нашей стране.

Относительно ситуации, связанной с развитием данного проекта. Безусловно, проект сам начался еще в 2006 году, когда согласно международным соглашениям Украина приступила к его реализации. Два года мы как государство занимались различными экспериментами: были экспериментальные запуски в некоторых регионах «пилотных», были эксперименты, связанные с тем, чтобы определиться, по какому пути развития идти.

Естественно, мы проанализировали весь тот пройденный этап. Национальный совет по вопросам телевидения и радиовещания в нынешнем составе сделал для себя выводы из положительных и отрицательных составляющих опыта, который мы получили, естественно, заглянули в мировую практику, потому что есть страны, которые согласно Женевской конвенции уже дальше, чем мы намного шагов в реализации этого проекта. И, естественно, увидев, какие решения принимают другие страны, мы наложили эту мировую практику на украинские реалии и выдали какие-то свои решения, которые были изложены в письме, с которым Национальный совет обратился к Президенту Украины с предложением относительно подходов в реализации данного проекта.

В чем они заключаются? Основным действительно болезненным моментом было то, что проект, будучи государственной программой, для строительства сети цифровой требовались большие вложения. Эти вложения сначала у нас были иллюзии, что найдутся внутри государственного бюджета и такие функции, как провайдер не будут отданы на коммерческий рынок. Но, анализируя то, что происходило, предполагать, что в государстве сегодня в момент, когда наша страна переживает сложный этап, когда идут очень многие реформы и денег на все не хватает, нужно принимать решение, за счет какого финансирования решать проблему строительства цифровой сети.

Мировой опыт показывает, что существуют разные подходы в этом вопросе. Некоторые государства за счет собственных бюджетов решали вопросы строительства сетей и услуги провайдеров оставляли за собой, некоторые государства привлекали частный капитал внутри страны, а некоторые шли по пути привлечения инвестиций из-за рубежа. Мы, например, имели встречу с такой компанией, как ТДФ, являющейся международной транснациональной компанией, в которой частный капитал представлен несколькими фондами. Эти компании осуществляют услуги провайдеров в шести странах Европы. То есть опыт абсолютно разносторонний и связан он на самом деле с возможности самой страны.

Увидев эти возможности, мы, естественно, для себя тоже определили, что коль питать иллюзии относительно финансирования данного проекта со стороны государственного бюджета нельзя, а сроки поджимают, было принято решение, что для выбора услуг провайдеров будет проведен конкурс, при котором будет получено решение с рынка, насколько рынок готов выделить средства и подойти к вопросу строительства цифровой сети за счет частного капитала. Такой конкурс был проведен, он был абсолютно открытый. Понимая, что обвинения в адрес Национального совета будут широкомасштабными с точки зрения того, что привлекается в государственную программу в таком сложном вопросе частные деньги, мы готовились и с точки зрения различных дополнительных требований при проведении этого конкурса.

Что это были за требования? Прежде всего, нам действительно нужно было понимать, насколько сильна и устойчива компания, которая способна взяться за такие решения. По подсчетам наших специалистов, строительство одного мультиплекса, это около одного миллиарда гривен, поэтому мы требовали получения банковских гарантий со стороны компаний, которые являлись участниками.

Также мы требовали, чтобы компании предложили методику расчетов будущих тарифов между компанией-провайдером и будущими его клиентами в виде телерадиокомпаний. Зачем это нужно? Естественно, мы, как регуляторный орган, не должны вмешиваться в хозяйственную деятельность таких структур, но мы понимаем, что именно здесь могут быть перекосы, огромные столкновения. И нам важно было дать взвешенную позицию для рынка, чтобы не было никаких спекуляций, не было каких-то закамуфлированных вытеснений с рынка, кроме как здесь должна все-таки развернуться честная конкурентная борьба и ничто иное.

Все требования, которые предъявлялись к участникам рынка, можно найти на сайте, конкурс был проведен абсолютно открыто. К нашему большому удивлению и сожалению в конкурсе участвовало не так много компаний. То есть в результате на конкурс подали с удовлетворительным результатом только две компании свои документы, победителем оказалась компания «Зеонбуд». Именно она очень, в принципе, внятно показала путь строительства цифровой эфирной сети поэтапно с аргументацией.

Я скажу, что я шла на тот конкурс, вооружившись на все сто, с желанием «порвать на британский флаг» любого участника, который запнется хоть на секундочку. К моему удивлению и мне было очень приятно обнаружить, что кампания, презентуемая участниками этой фирмы, показала хороший технический уровень подготовки, конкретность и логику. Мне очень хочется верить, что у них хватит сил добраться до конечного результата, который они в общем-то и декларируют — на конец 2011 года запуск четырех мультиплексов.

Но опять же, как бы они нам не нравились, мы памятуем опыт запуска данного проекта, что пустив ситуацию на самотек и не контролируя ежедневно, мы опять столкнемся с ситуацией невыполнения. Поэтому мы приняли решение — руку с пульса не снимать. Это относительно основных моментов, связанных с данными проектом.

Возвращаясь к вопросу социальной защиты. Действительно, новый стандарт вещания, диктует и новые моменты в жизни конечного потребителя. В чем они заключаются? Для приема цифрового сигнала нужны современные телевизоры. Многие современные телевизоры, которые сегодня можно купить в магазине, оснащены внутренним декодером, поэтому сеттобокс для них не нужен. Но вопрос состоит в том, сможет ли позволить себе обыватель купить новый телевизор?

Мы сделали некоторую аналитику и согласно статистике сегодня приблизительно полтора миллиона домохозяйств это те, которые мы относим к группе социально незащищенных. Именно на них должно распространяться абсолютное покрытие за счет государственных средств покупки таких сеттобоксов. Поэтому уже в общем-то в программе развития данного проекта мы закладываем такие расчеты. Но для других слоев населения, которые не относятся к социально незащищенным, тоже разрабатываются программы, благодаря которым такой сеттобокс можно будет приобрести на рынках Украины приблизительно за триста гривен.

Оксана Ващенко: Спасибо. Ваши вопросы, только представляйтесь.

Юрий Гаврилечко, интернет-издание «Хвыля»: Честно говоря, слушая вас, я ощущаю себя полным профаном. Полным профаном потому, что миллиард долларов, которые требуются для этого проекта, я лично не сходя с этого места могу найти в течение получаса. Никаких проблем нет, чтобы инвестировать не в виртуальный проект, а в абсолютно реальный проект для монополиста, который по сути может потом полностью контролировать цифровой рынок связи Украины на долгие годы вперед. Не могу понять, почему государство, под госгарантии привлекая фантастические средства на «Евро-2012», не смогло найти такую ничтожную сумму, на самом деле ничтожную, потому что «отбывается» она очень быстро? Это вопрос первый.

Вопрос второй. Мне совершенно не понятно, когда говорят, что кто-то что-то заберет, Украина что-то потеряет. Прошу прощения, что будут стоять по периметру страны глушилки? Зачем требуется отказ от аналогового телевидения, если сейчас есть частоты, если абсолютно спокойно стоят телевышки, есть оборудование, все принимается? Зачем цифровое телевидение должно уничтожать существующее аналоговое? Оставьте одну систему, поставьте рядом другую и будете себе спокойно параллельно работать. Сложностей нет никаких абсолютно. Выполнять какие-то конвенции? А что, будут бомбить, как Ливию, что ли? Нет, думаю, такого не будет.

Оксана Елманова: Я, наверное, начну, а Татьяна меня дополнит. Видя улыбки в зале, думаю, что многие понимают техническую составляющую данного процесса. На самом деле процесс внедрения «цифры» не дает возможности сохранить аналоговое вещание. То есть если это регулируется международной конвенцией, в данном случае международное сообщество явилось организатором внедрения нового прогрессивного стандарта. То есть, это не наш выбор, это выбор, собственно говоря, международного сообщества, которое, в принципе, действительно принимает решение по внедрению новых стандартов.

Что будет происходить в связи с этим? Наши соседи, все, которые есть по границе, начали внедрение цифрового телевидения вместо эфирного у себя согласно Женевской конвенции еще с 2006 года. Мы видим, как активно разрастается сеть телевышек с ретрансляторами в пограничной территории Украины. В момент, когда они закончат это строительство и перейдут на цифровое вещание, выключат свое аналоговое, у нас просто аналоговое телерадиовещание, как минимум в пограничных зонах исчезнет. Это связано с техническими моментами. И в Крыму мы будем слушать только Турецкое радио, я так понимаю.

Юрий Гаврилечко: Но украинское аналоговое телевидение будет транслировать и дальше.

Татьяна Лебедева: Нет, это невозможно.

Юрий Гаврилечко: Элементарно. Честно, технически это абсолютно элементарно возможно. До тех пор, пока не глушатся частоты, ничего сложного в этом нет вообще, в принципе ничего сложного нет.

Татьяна Лебедева: Мы попадаем в информационную изоляцию.

Юрий Гаврилечко: Да никуда мы не попадаем, ничего не сделает никто!

Татьяна Лебедева: Знаете, это дискуссия…

Оксана Елманова: Антенну вашего телевизора мы оставим.

Юрий Гаврилечко: Тогда объясните, что конкретно нашей стране грозит? Вот я хочу услышать, какие конкретно будут санкции? Что пропадет сигнал? Честно, поскольку я инженер, никуда не пропадает сигнал оттого, что появляется чужая вышка сама по себе, причем вещающая в совершенно ином стандарте, нежели существующий в Украине.

Татьяна Лебедева: Если вы инженер, то вы прекрасно знаете, что прежде, чем начать вещание на любой частоте, нужно получить массу согласований, в том числе и международных. Особенно в близости от границы это согласование всегда очень сложное. То есть ваш сигнал не должен мешать другим сигналам и другие требования. Как только будет построены цифровые вещатели в России по границе, а они по украинской границе это сделают как можно быстрее, активнее, я вас уверяю, это в их интересах, это их концепция национальной информационной безопасности. Словаки, Венгрия, Польша, в общем все наши соседи, как только выстроят по границе свои цифровые передатчики, они немедленно потребуют от нас выключить все передатчики на тех частотах, и нарушения будут рассматриваться, как нарушения их прав. И мы останемся вне закона.

Юрий Гаврилечко: Ну, и пусть требуют. Дальше?

Татьяна Лебедева: Нет, ну ничего, можно… Вы, знаете, просто как радиохулиган, я бы сказала.

Оксана Елманова: Вы демонстрируете на самом деле до боли понятную позицию, которая ментально процветает в нашей стране. Знаете, что такое деловая этика? Это когда есть большинство и уважение к принятым решениям, и ты подчиняешься этим решениям и ведешь себя в соответствии с этими правилами. На самом деле деловая этика применима не только к кодексу отношений в бизнес-мире, она принята еще и к кодексу отношений между странами, потому что государство — это те же компании. И если ты на самом деле имеешь устойчивую экономику, ты можешь диктовать условия, если у тебя не такая устойчивая экономика, тогда ты подчняешься определенным условиям, которые диктуются мировым сообществом.

Но, к слову, мировое сообщество не всегда ведет к регрессии. В данном случае, мы понимаем, что человек по своей природе существо ленивое, инертное и хочет стабильности, а стабильность — это топтание на месте, прогресс — это движение вперед, порой через болезненные моменты ломки, изменений и всего остального. Поэтому мировое сообщество, имея задачей продвижения прогрессивных решений, в том числе с точки зрения и новых технологий, проводит эту ситуацию ломки и всего остального.

Также существует вопрос международной координации. То есть на самом деле она проводится как с точки зрения распределения аналоговых частот, так и с точки зрения цифровых частот. И здесь какое-то ослушание, о котором вы говорите, это действие не по правилам. Это вне закона.

Был еще один вопрос относительно финансовой составляющей. Вы так четко сказали, что можете привлечь эти средства очень быстро. Речь идет о том, что в  данном случае вы правы, провайдер — монополист вещания, монополистом с точки зрения услуг провайдера, но с точки зрения цифрового аналогового сигнала (то есть наземного цифрового эфирного телевидения), но остаются все остальные: есть цифровое кабельное, есть другие виды передачи информации.

Почему государство не смогло найти возможности сделать какие-то заимствования? Этот вопрос уже, собственно говоря, можно долго анализировать, я думаю, что мы найдем там и положительные, и отрицательные стороны принятого решения, но я бы так в штыки не воспринимала информацию относительно того, что финансирование этого вопроса отдано на коммерческий рынок. Я вначале, прежде чем презентовать такие решения Национального совета, рассказала, как это происходит в других странах. Вот на самом деле, проанализировав все «за» и «против», мы поняли, что этот путь даст более эффективное и быстрое развитие в данном проекте.

Татьяна Лебедева: Если позволите, я дополню буквально несколько слов, как сторонний наблюдатель сейчас уже. Я хочу сказать, что не всегда государство эффективный управленец. И если мы посмотрим, в каком состоянии был государственный концерн радиовещания, радиосвязи и телевидения и насколько он эффективно работал, то есть большие проблемы. И в смысле монополиста, да, с одной стороны, это не важно.

С другой стороны, по опыту многих других стран, во многих странах начинали, предположим, два провайдера, потом один оказывался более эффективным и покупал второго. И во многих странах уже сейчас один провайдер. И в принципе, нигде это не приводит к каким-то проблемам.

Тут другой вопрос. Чего бы я пожелала «Зеонбуду», дружески пожелала для того, чтобы лучше решить этот вопрос. Я думаю, что главное для компании — вступить в активный и продуктивный диалог с индустрией вещания. Потому что во многих странах консорциумы каналов брали на себя вот эти провайдерские функции, у нас не смогли каналы вещания создать вот такой мощный консорциум, объединить усилия, объединить финансы и стать самим хозяевами.

Вот если «Зеонбуд» мудро построит свои отношения с каналами телерадиовещания, в том числе и с региональными, потому что в Украине существует феномен регионального телевидения, и, честно говоря, я не думаю, что нынешний Нацсовет заинтересован в том, чтобы войти в историю как могильщик регионального телевидения. Потому что на самом деле, при огромной территории Украины, вот эти локальные каналы вещания имеют своего зрителя и выполняют свою важную функцию, они информируют о том, о чем никогда житель города N не узнает из общенационального эфира. А такие технические решения, чтобы оставить маломощные мультиплексы в пределах одной сотой и так далее, есть. То есть вот если «Зеонбуд» будет не только эффективно вкладывать деньги, но и вступит в продуктивный диалог с индустрией вещания, то я буду с интересом наблюдать за его успехами. Я не вижу в этом ничего плохого.

Дмитрий Хилюк, жрналіст, «РБК-Україна»: Вопрос к обоим участникам пресс-конференции. Мой вопрос также финансового характера. Какие выгоды будет иметь «Зеонбуд»от этой деятельности? Собственно, раньше на Нацсовете неоднократно отмечалось, что «Зеонбуд» обещал не поднимать цены за свои услуги распространения цифрового сигнала в будущем, вместе с тем компания будет пользоваться мощностями РРТ, потому что все передатчики принадлежат государственному концерну, и антенны соответственно их там также будут. Собственно, в чем выгода «Зеонбуду»? Компания молчит, как партизан, то есть это очень похоже на рекламу от банков, когда предлагают кредит под ноль процентов, а где там скрытые проценты есть, потому что нуля не может быть. Означает ли это то, что РРТ снизит свои услуги для Зеонбуду », собственно, если компания не повысит цены на свои услуги для вещателей?

Оксана Елманова: На самом деле уже на сегодняшнем этапе понятно, что все вышками концерна РРТ не завершится, потому что, во-первых, уже сегодня, неделю поездив по регионам, мы видим разные модели развития данного процесса — передающих устройств не хватает. Вот здесь «Зеонбуду» придется достраивать в определенных местах передатчики, чтобы раздать правильно сигналы, либо арендовать их у соседних концернов, например, как «Укртелеком» или каких-либо других. Поэтому задач технического характера, которые увеличивают себестоимость для компании «Зеонбуд» с каждым днем все больше и больше. Опять же, вопрос регионального телевидения, потому что действительно, мы очень заинтересованы в этом.

Я лично, например, вообще являюсь сторонницей подхода децентрализации власти, при котором региональное телевидение играет огромную, колоссальную роль, потому что для местного самоуправления информационная составляющая очень важна. И действительно, здесь важно помочь решить им решить все вопросы технического характера. Потому что сигнал для региональных телерадиоканалов должен распределяться не только со спутника, как для общенациональных, но еще и должен быть поддержан релейными передатчиками. Это тоже становится понятным, и стоит на повестке вопрос финансирования этих вопросов. Я так понимаю, что совершенно объективно этот вопрос должен закладываться в затратную часть инвестиционного проекта провайдера.

То есть на сегодня, я думаю, что у «Зеонбуда» было четкое понимание, что они идут действительно в инфраструктурный проект, в котором еще не намечаются монопольные возможности. Государство не обещало, что оно не будет регулировать добросовестность присутствия такого монополиста в этом проекте. Поэтому, в общем-то, наша задача как раз сдерживать все перекосы, которые с этим связаны.

Но я понимаю и их, почему они сегодня не готовы с цифрами четко заявить, какова их маржа в этом проекте. Потому что только соединив абсолютно все проблематики, изложив их в цифрах, они увидят конкретные вложения в этот проект и лишь после этого смогут уже каким-то образом решать вопрос доходности.

Опять же, вопрос доходности, просто разделив цифру полученной прибыли на количество лет окупаемости, такими подходами тоже не удастся решить, потому что эта цифра может оказаться очень высокой для рынка их конечного потребителя. То есть для вещателя. Они ее просто не потянут, и поэтому между ними должна состояться четкая, основанная на рыночных обстоятельствах дискуссия. Естественно, что в этой дискуссии внимание должно быть привлечено и со стороны общественных организаций абсолютно всех, экспертных компаний и так далее. Потому что не бывает выгоды в процессе наладки только для одного. Если один получает выгоду, а другого просто «дожали», то рано или поздно такой процесс схлопнется и все развалится абсолютно на мелкие кусочки. По крайней мере, нам это абсолютно понятно.

Поэтому цена будет складываться исключительно из наших «могу», и его «хочу». А его «хочу» будет регулироваться стоимостью вложенного капитала в этот проект и количеством вложенного капитала в этот процесс. И в этом случае действительно коммерческая организация имеет более гибкую позицию, потому что государственная машина и ее бюджет более неповоротливая, она требует огромного количества согласований. А бизнес-структура на самом деле принимает более оперативное и гибкое решение. И вот задача нам удержать этот процесс и все положительные решения поворота проекта именно в этом направлении использовать. Использовать именно в положительную сторону, а не опять получить какую-то монопольную с искривлениями, издевками над реальным рынком ситуацию.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *